Чебанов Ю.И.

Нет ничего практичнее хорошей теории

"Мы, марксисты..." Если отойти от политики, то любое подобное натягивание на себя тени умершего гения вызвало бы только иронию.
Так что давайте, товарищи, перестанем говорить от имени гениев прошлого, они нас не приглашали и не могут отвечать за наши недомыслия и ошибки. И предоставим исключительно читателю право признавать
нас хоть частично наследниками этих гениев или не признать таковыми.

Юрий Миронов, Прогулки по левому интернету, Лефт.ру

Вводные замечания. О научном коммунизме и его развитие как теории. "Нет ничего практичнее хорошей теории." - к такому выводу пришли физики , преодолевая в начале ХХ века кризис в этой науке. События конца ХХ начала ХХI веков, особенно поражение СССР и развал Союза, жгуче поставили подобную проблему перед левыми силами, прежде всего перед коммунистами. Как тогда в физике, так сегодня в социальных науках и чрезвычайно остро в научном коммунизме, новейшие факты действительности, плохо или вовсе не отвечающие существовавшим ранее теоретическим положениям, обусловили глубокие кризисные явления. Это требует серьезного всестороннего осмысления, дальнейшего развития теории, расширения кругозора, совершенствования гносеологии, с целью кардинально укрепить, усилить ее потенциальные возможности и в смысле организации практических действий, и в смысле прогнозирования будущего - постановки и решения стратегических задач.
Здесь рассматриваются несколько аспектов этой проблемы, а в основном - подходы к ее решению. При этом неизбежно обращение к общеизвестным, тривиальным, положениям коммунистической теории. Формулировки некоторых из них приходится привести, так как, во-первых, сама форма выражения сути положения может акцентировать его, актуальный в данном месте, аспект, а, во-вторых, опуская формулировку, легко разрушить логику излагаемого.
Прежде всего, обратимся к понятию "научный коммунизм". Считаем наиболее адекватным такое его определение:
- Научный коммунизм - наука о социальной форме движения материи - учение (теория) о закономерностях общественного, социального развития, об условиях, методах и способах целенаправленного использования этих закономерностей для окончательного преодоления всех форм угнетения человека человеком, для построения и обеспечения существования общества, свободного от всех форм эксплуатации свободно и всесторонне развивающихся людей.
Традиционно, в марксистской литературе советского периода, полагалось, что научный коммунизм - одна из составных частей марксизма-ленинизма. Две другие - марксистская гносеология (философия, диалектический и исторический материализм) и политэкономия. Так ли это?
Если рассматривать научный коммунизм как целостность, как науку (теорию), то ему должны быть присущи все атрибуты науки, а именно: - объект познания; - гносеология (методы познания, включая аксиологию и исходные принципы); - научное представление познаваемой сути предмета, заключающее в себе закономерности его возникновения, существования и развития, а также раскрывающее возможности и способы целенаправленного и эффективного использования познанных закономерностей.
Объект познания научного коммунизма - социальная форма движения материи. Это один из наиболее сложных, мыслимых в системном смысле, объектов действительности, поскольку обобщает в себе все остальные известные ныне формы движения материи.
Методология познания научного коммунизма жиждится на гносеологии диалектического и исторического материализма, их принципах и аксиологии. Эти принципы прежде всего утверждают объективность существования материи, ее первичность по сравнению с идеальным, системную взаимосвязь всего сущего, что предполагает возможность и необходимость детализации и конкретизации - развития, методов исследования объективной реальности в рамках основных материалистических положений. Основу основ познавательного арсенала этой науки, заложенной трудами К.Маркса и Ф.Энгельса, В.Ленина, является определение развития как направленного циклического изменения объекта - каждый цикл развития осуществляется на его ином уровне, что обуславливает, условно говоря, развитие по спирали.
Наконец, - содержание познанного, представление полученных знаний. Ими являются устанавливаемые объективные закономерности форм и движущих сил развития, условия смены этапов существования человеческого общества, способы целенаправленного использования этих закономерностей для организации движущих сил общества и эффективного достижения следующих, более прогрессивных по развитию общественных сил, этапов, а в конечном итоге - коммунизма - ступени развития, на которой начинается история общества людей, свободных от всех форм угнетения и эксплуатации.
Марксизму и ленинизму присущи все эти атрибуты, стороны знания как науки. Поэтому их логично считать последовательными этапами развития научного коммунизма, отвечающими соответствующим этапам общественного развития. Именно так в дальнейшем понимается развитие научного коммунизма. Новый этап развития теории, обусловленный новым состоянием предмета познания, для того, чтобы решить выдвинутые реальностью проблемы, должен раскрыть новые аспекты и расширить ее горизонты.


Марксизм. Марксизм - непревзойденный образец научного похода в постижении очень сложного объекта. Говоря современным языком, это едва ли не первый пример системного подхода к формированию учения, когда и объект учения рассматривается как целостность, система, и само учение представляет целостную систему развивающегося знания. Систему, обобщающую все становящееся знание человечества о сущности самого себя. И, что хочется отметить - это, во-первых, знание о развитии и сущности объекта познания - социальной формы движения материи, как носителе этой формы движения материи -человеческом обществе, социуме, так и об обуславливающих способы его существования других формах движения материи. Во-вторых, это - знания о развитии и становлении мышления и его выражения в методах познания. Марксизм акцентирует наиболее значимые формы материалистического раскрытия принципа развития в аспекте познания социума, основными из которых является внутреннее противоречие как источник развития и историзм как обусловленность существующего состояния предыдущими. То есть, наличия в существующем следов, моментов предыдущих состояний, прежде всего той стороны противоречия, актуального для непосредственно предшествующего, которая преодолена в ставшем.
Одним из фундаментальных положений марксизма является требование постоянного развития теории, отвечающего развитию предмета познания, учитывающего историю движения и ставшую форму существования человеческого общества, как обязательное условие адекватности теории, ее практической тактической и стратегической ценности. Это положение нашло отражение в выражении - "марксизм не догма, а руководство к действию", формально постоянно провозглашавшемся, но столь же постоянно извращавшемся по своей сути.
Марксизм является убедительным примером обусловленности исторической эпохой состояния, форм и содержания определенной системы развивающегося знания, что характерно для любого учения , отвечающего признакам науки
Историческая эпоха становления научного коммунизма - эпоха резкого ускорения темпов общественного развития, когда все более явной становилась направленность по-следнего. Высокого уровня достигли естественнонаучные и технические знания, философия, прежде всего - гносеология. Это взаимообусловило бурное развитие и победу в европейских странах как господствующей формации капитализма, завершившего формирование всех своих существенных сторон, прежде всего системных атрибутов, и адекватного себе способа существования. Исторические условия объясняют, объективизируют, сильные и, с современной точки зрения, слабые стороны марксизма.
Сильные стороны марксизма хорошо известны. Я выделяю среди них объективную непротиворечивость, концептуальную и системную целостность, материалистическую основу, логическую и диалектическую обоснованность, гуманистическую целенаправленность - то, что определило адекватность и прогностическую силу теории для своего времени и заложило базис непреходящего исторического значения для дальнейшего развития научного коммунизма.
Вместе с тем, абсолютизация Марксом роли экономической стороны (подсистемы) в развитии общественной системы выглядит неправомерной с позиций современной теории систем, согласно которой все стороны, подсистемы системы, отвечающие ее системообразующему отношению, равно взаимообусловлены системными взаимосвязями. Под этим углом зрения, очевидно следует еще раз рассмотреть положение об общественном базисе и надстройке и ряд других. Иное дело, что интенсивность направленности взаимосвязи подсистем может меняться. Один из законов развития больших систем гласит - системы развиваются неравномерно. На каждом этапе существования системы превалирует развитие одной из подсистем, что определяет формы существования и реакцию остальных, а, следовательно, и условия бытия системы.
Во времена Маркса наиболее интенсивно, зачастую революционно, развивалась экономическая подсистема общественной системы. Такое ее развитие было обусловлено предшествующим бурным развитием подсистемы знаний, известным как первая научно-техническая революция. Характер этого явления - развитие крупного машинного производства при господстве частной собственности, определил условия бытия общественной системы как капиталистической формации. Раскрытие исторических условий и сущности бытия этой формации, закономерностей ее существования и развития явились фундаментальным содержанием марксизма, наиболее полно отраженном в труде Маркса "Капитал".
Основные выводы Маркса: генеральное противоречие между общественным характером производства и частной собственностью на средства производства обуславливает все более углубляющиеся кризисы в развитии капитализма, что должно привести к революционному снятию этого противоречия; могильщиком капитализма будут эксплуатируемые трудящиеся - пролетариат; грядущее общество, в котором капиталистическое противоречие снято и эксплуатация человека человеком отсутствует - коммунизм.
И хотя, противоречия в других подсистемах как источники развития общества в целом частично не были определены Марксом, а частично не были соответственно оценены, гениальность, адекватность и полнота анализа закономерностей экономики капитализма в трудах Маркса безоговорочно признается даже большинством буржуазных экономистов. Извращаются только материалистические основы его методологии и, как следствие, выводы - то, что представляет одну из непреходящих ценностей марксизма и должно быть не только сохранено, но и развито в соответствии со своей внутренней логикой.
Специально отметим, что Маркс, практически не оговаривая, реализовал в исследовании экономики капитализма также методы того подхода, особо не оговаривая и не формализуя его операций, который позже получил наименование "системного". Им установлены системообразующая функция капиталистической экономики как системы - получение прибыли; определен атрибутивный состав подсистем капитала - его органический состав; наконец доказана роль товара - объекта, носителя капиталистических отношений и раскрыта форма фундаментального уровня его образования - "клеточка" капиталистической экономики и т.д. Такой подход в познании сложных объектов, методы которого все более формализуются и позволяют получать оценки близкие к количественным, конкретизируя положения диалектического материализма, ныне является предметом интенсивно развивающейся науки - "теории систем".


Ленинизм - творческоее развитие марксизма. Развитие теории Лениным, именно как революционной теории, основывалось на отрицании догматизма, и, в то же время, на безусловном соответствии основополагающим принципам марксизма, каковыми являются материализм, диалектика, историчность и их дальнейшему утверждению в новых формах, отвечающих новым историческим условиям.
В первую очередь потребовались новые утверждения того, что теорию, адекватную реальности, диалектика представляет именно как материалистическое учение. Это обосновывалось глубоким анализом самых последних достижений науки того времени. Особенное внимание было уделено кризису в физике и доказано, каким образом достижения физики вносят в материалистическую диалектику новое и укрепляют ее. Была показана несостоятельность использования новейших физических представлений для обоснования любых форм философского идеализма, внесения идеалистических моментов и в форме богостроительства, и в более скрытых, завуалированных формах в социальные теории, прежде всего в марксизм, для обоснования стратегии и практики прогрессивных сил.
На этой основе Ленин проанализировал развитие капиталистического общества, определил его состояние в новой фазе - фазе империализма, для которой характерна неравномерность развития и возникновение противоречий между капиталистическими странами. Было показано, что на фоне общего кризиса империализма, неминуемо ведущего к империалистическим войнам, в наиболее критических, системных, формах этот кризис локализуется в наименее развитых капиталистических странах, где классовые противоречия наиболее сложны и остры.
В результате были разработаны научно-обоснованные положения о революционной партии нового типа, теоретически вооруженной знанием законов общественного развития и их использования в революционных целях - в целях построения социалистического общества, партии, способной повести за собой протестные массы неимущих классов в социальной революции.
Глубокий анализ имевших место событий в России начала ХХ века, особенно революции 1905 года, привел к признанию самоорганизации революционных масс в форме Советов, как к прообразу государственной организации диктатуры пролетариата при социализме.
Великая Октябрьская Социалистическая революция доказала историческую адекватность марксизма-ленинизма, научного коммунизма. После Ленина сколь нибудь значительное развитие стратегических проблем научного коммунизма прекратилось.


Некоторые выводы. Сформулируем подтвержденные практикой, необходимые, основные условия, как моменты развития научного коммунизма, выполнение которых по-зволяет оставаться ему актуальной революционной теорией в новых исторических условиях:
1. Постоянное обогащение и развитие методологического инструментария научного коммунизма, отвечающее принципам диалектического материализма, на основе анали-за последних достижений человеческой мысли в области гносеологии и других наук о познании.
2. Использование данных современных открытий и творческих находок естествознания, технологий, гуманитарных наук, культуры для совершенствования и развития содержания научного коммунизма, детализации, обеспечения современных форм его представления, прежде всего основных положений, теоретических и практических выводов.
3. Обогащение фактологической, феноменологической базы научного коммунизма в свете реализовавшихся в новейшей истории путей и особенностей развития человеческого общества, его текущего состояния и тенденций на будущее, выполняемого на принципах исторического материализма с привлечением всех новейших методологических средств. Определение характера и форм противоречий капитализма, мест и условий возникновения наиболее острых системных кризисов. Определение состава и возможностей протестных социальных сил, возможных способов и форм организации и вооружения адекватной революционной программой их активной части, способной целенаправленно вести массы к социалистической революции.
Будем оценивать степень соответствия этим условиям состояние теории коммунизма на рассматриваемых ниже исторических этапах, включая нынешний.


Социализм - переходная эпоха. Социализм - это переходное, промежуточное, нестационарное состояние общества. Ему не присуща особая, специфическая внутренняя логика существования как это характерно для капитализма и коммунизма. В рамках социализма идет непрерывная всесторонняя борьба между новым и старым. Между тем новым, что диктуется разумом - стремлением обеспечить возможность существования всего человечества на основе познанных законов развития мирозданья, что возможно только если человечество будет представлять общество в котором отсутствует эксплуатация человека человеком, а его свободно выбранное направление развитие будет обусловлено возможностью свободного развития каждого из его членов. Старым - стремлением индивидуумов или их отдельных групп во что бы то ни стало, не считаясь ни с какими соображениями гуманизма и морали или любыми другими, обеспечить себе привилегированное, господствующее положение; стремлением, быть может даже заложенным в генетической памяти человека, характерным для всего периода человеческой предыстории, которое при современном капитализме принимает наиболее иезуитские, извращенные формы, опасные для самого существования человечества. И следует, как это ни горько, констатировать, что в настоящее время в значительно большей части стран социалистического лагеря, прежде всего в странах возникших на развалинах СССР, старое победило.


Научный коммунизм в сталинские годы. Можно утверждать, что с середины 20-х годов (после смерти В.И.Ленина) в научном коммунизме, как научной теории, в определенной степени, частично, выполнялся адекватно, соответственно действительности, лишь второй из вышеперечисленных моментов, в той его части, которая входит в нормативную область существующего теоретического багажа, обеспечивая эффективность решения тактических задач. И то до середины 50-х годов, до смерти И.В.Сталина.
Страна, впервые в истории человечества вставшая на путь реального, целенаправленного социалистического развития, с самого своего зарождения, как очаг, генерирующий социализм, находилась под непрестанным всесторонним враждебным натиском со стороны остального капиталистического мира. Этот натиск, вплоть до победы в Великой Отечественной войне советского народа над фашистской Германией и ее сателлитами, имел форму неприкрытых силовых угроз, часто выливавшихся в открытые вооруженные конфликты.
В условиях осажденной крепости и организация ее "гарнизона" приняла соответст-вующие черты. Это, во-первых, недопустимость идейного разброда, прежде всего в среде руководителей, не только по целевым установкам и стратегии их достижения, но и по узким, специальным вопросам тактики. Во-вторых, мобилизация всех слоев населения на ускоренное экономическое развитие страны в социалистических формах, прежде всего коллективизация сельского хозяйства с целью обеспечения максимальной интенсификации индустриализации. Как то, так и другое - необходимые условия создания вооруженных сил, способных защитить страну от военного порабощения. И, наконец, предельная централизация всего народно-хозяйственного и общественно-политического механизмов, неуклонно и жестко обеспечивающая выполнение установленных организационных принципов и достижение поставленных экономических и социальных целей в намеченные сроки.
Вместе с тем, любые трактовки тех или иных положений научного коммунизма, сколь бы мало они не отличалась от предложенных классиками, а тем более попытки представления новых, имели в таких условиях тенденцию рассматриваться как возможные "ревизионизм", "оппортунизм", действия "врагов народа". И тому были основания. Но, вследствие этого, в стране практически прекратилось творческое развитие теории коммунизма. Восторжествовал догматизм, несмотря на колоссальное количество "номенклатурных марксистов". Это усугублялось тем, что управленческие функции в обществе все бо-лее принимали форму жестко централизованного руководства партноменклатуры. Роль Советов на всех уровнях общественной жизни становилась все более формальной.


Догматизм в послесталинский период. В послевоенный период ситуация коренным образом изменилась. Вероятность неожиданной внешней вооруженной агрессии стала маловероятной. На внешней мировой арене в условиях "холодной войны", развилось острое всестороннее антагонистическое соревнование лагерей социализма и мирового капитала. Возникли новые проблемы внутри страны. Носили они в первую очередь форму проблем народно-хозяйственного развития, но по сути были вызваны борьбой развивающихся коммунистических отношений с еще имеющими место капиталистическими, отвечающей сути социализма как переходной ступени развития общества.
Теперь отсутствие развернутых теоретических положений, которые бы соответствовали состоянию социалистического общества и позволили бы адекватно оценить возможные и определить перспективные направления его дальнейшего развития, стало угрожающим. Грамотные марксисты это хорошо понимали. Понимал это и И.В.Сталин, которому, по словам Ю.А.Жданова, принадлежит категорическое заявление: "Без теории нам смерть!". Слова Сталина оказались пророческими.
После смерти Сталина и прихода к власти представителей номенклатуры, как сформировавшейся новой социальной прослойки, положение с творческим развитием теории научного коммунизма еще более усугубилось. Ее развитие тормозилось не только интеллектуально бесплодными "номенклатурными марксистами", но оно сознательно угнеталось и верхушкой номенклатуры, поскольку просто угрожало ее существованию, ее интересам. Эти интересы с течением времени все более приобретали собственнический, мелкобуржуазный, антисоциалистический характер, а сама прослойка все более дифференцировалась в обществе как особая социальная структура, присутствующая на всех уровнях в составе всего социального механизма, во всех его системах, отраслях, учреждениях. Есть веские основания полагать, что именно индуцируемые ею противоречия во всех общественных подсистемах, в конце концов оказались решающими в системном кризисе и крахе Союза.


Поражение социализма и дальнейшее развитие теории научного коммунизма. Поражение социализма явление, безусловно, временное. Можно с уверенностью утверждать, что новая консолидация сил социализма и его решительное наступление на капитализм неминуемы. Но для этого объективно необходима адекватная историческому моменту теория социалистической революции в современных геополитических условиях каждой страны, каждого региона нашего мира и развития социалистического общества вплоть до достижения им первых форм (фаз) коммунизма. Это признают все сознательные участники левых движений, как во всем мире, так и у нас, в Украине. Прежде всего, следует задаться вопросами как, если можно здесь так выразиться, акцентировать и систематизировать такую теоретическую работу? Что может послужить тем определяющим звеном, потянув за которое можно вытянуть всю цепь решений насущных теоретических проблем? Как с наибольшим эффектом и в кратчайшие сроки найти и овладеть столь необходимыми теоретическими решениями? Формально можно ответить так. Следует дать современное раскрытие тех основных моментов развития теории научного коммунизма, о которых говорилось выше.


Современные левые о причинах гибели СССР. Коснемся прежде всего того момента развития теории, современным содержанием которого должен стать анализ невероятно богатого феноменальными социальными событиями отрезка новейшей истории - от завершившегося Великой Октябрьской революцией и глубоко проанализированного В.И.Лениным периода и до сегодняшнего дня. Здесь ключевой проблемой является теоретическая оценка всех условий и причин гибели СССР. Важность адекватного решения этой проблемы с течением времени становится все более очевидной. Появляется все большее количество публикаций на эту тему. Рассмотрим несколько из относительно доступного и лучшего по многим параметрам левого издания Украины - газеты "Рабочий класс", поместившую в апреле 2005г. серию статей под рубрикой "Почему погиб СССР" и немало близких по теме. Что, прежде всего, обращает на себя внимание в этих статьях ? - Разноголосица во мнениях авторов. Каждый из них видит какую-то одну главную и определяющую, по его мнению, причину гибели СССР.
Ф.Б.Горелик (РК №9(256)) такой причиной считает смену поколений - ушло старое поколение первопроходцев - беззаветных строителей нового мира, а ему на смену пришло привыкшее к достатку поколение потребителей и "…у той части народа, которая составила и возглавила КПСС, ожили и получили развитие таившиеся в подсознании микробы реставрации капитализма". На фоне достаточно высокого материального благополучия победил эгоцентризм. Прогрессивное движение истории обеспечит только все углубляющийся раскол между Бедностью и Богатством, что "…создает основу для зарождения в массах пролетарского классового самосознания и нарастание Протеста".
Критикуя позицию Ф.Б.Горелика, Н.М.Радчук (РК №11(258)) заключает: "Иной был источник ихней (большевиков и, вообще, революционеров) твердости - великие цели, не сводимые к насыщению голодающих. К временам Брежнева мы голодных накормили, а что делать дальше - не знали. Цели у нас не было - вот в чем причина тяги к обогащению. Люди без цели жить не могут, вот и потянулись к тому, что на поверхности лежало, что буржуазия предлагала, - к алчности. Нельзя преодолеть буржуазную алчность иначе, как только предложением иного, более человечного, более высокого смысла жизни".
Не удержусь, чтобы уже здесь не сказать - кривит душей Н.М.Радчук. Провозглашенная цель у советского общества была - построение коммунистического общества, т.е. отвечающая объективному содержанию социализма как исторической формации. Провозглашались и способы ее достижения - воспитание человека нового типа без пережитков капитализма в сознании и создание материально-технической базы коммунизма. Почему же победила алчность и буржуазная идеология? Не потому ли, что провозглашение социа-листической идеологии превратилось в формальность, а общественному бытию, реализуемому в повседневности, постепенно стали во все большей мере соответствовать со-вершенно иные идеологические установки?
Довольно широко распространена и "экономическая" точка зрения разрушения социализма в СССР. В статье "Причины и следствия" (РК №12(259)) один из ее вариантов представил Б.Неупокоев. Он весьма упрощенно толкует марксистский тезис: " Общественное бытие определяет общественное сознание", упуская определение "общественное". По мнению автора, регресс в социалистическом строительстве нового общества наметился со второй половины 50-ых годов, когда в СССР начинает проводиться политика противоположная (предыдущему, начавшемуся в 20-ых годах) периоду - в экономике это ориентация на товарные отношения и прибыль отдельного предприятия, а в социальной политике - замораживание цен и выборочное повышение зарплаты. Это сразу раскололо, раздробило единое (?) до тех пор общество. В общественном сознании над интересами общества возобладали групповые, а потом и индивидуальные интересы: "…Все идеологическое воспитание … вступило в непримиримое противоречие с экономикой, а потому неизбежно должно было потерпеть поражение."
Не менее ограничено и ряд других версий. Вот что пишет в РК №10 (257) В.С.Зуев в статье "Горбачев как символ современного предательства": "…погубили (советское государство) политические амбиции, национализм и трусость руководителей партии и государства…". И, как это часто встречается у других авторов, чрезвычайно высокое значение придается предательству: "И одну из самых важных ролей в развале Советского государства сыграл Горбачев,… Предатель, перевертыш, иуда…". А Н.В.Кипещук (статья "О причинах поражения социализма", там же) считает: "После ГКЧП партия фактически не была разогнана, она самораспустилась, поскольку коммунистическим в ней осталось одно название".
Правда, об обеих этих статьях следует сделать замечания. В РК опубликована сокращенная версия статьи В.С.Зуева, полный ее текст в сайте Left.ru. Сокращена она не совсем удачно, так как в полном тексте более всесторонне анализируются причины краха Союза, который чисто внешне выглядит только как результат предательства партийно-государственной верхушкой того времени. В статье Н.В.Кипещука также делается слабая попытка учесть и другие факторы, приведшие к катастрофе.
То, что рассматриваемые статьи опубликованы в "Рабочем классе" в течение очень короткого промежутка времени, говорит о том, насколько актуальна и важна проблема, которой они посвящены. Прямо или косвенно эта проблема, так или иначе, отражается в большинстве, сколь ни будь серьезных, теоретических материалах левых сил (да и правых тоже, но, в основном, в таких формах, которые не позволяют претендовать на хоть какую нибудь степень истинности утверждений и выводов). Вторая причина, по которой остановились именно на текущих статьях РК, заключается в том, что для них всех характерен одинаковый подход к освещению этой проблемы. Рассматривается, притом весьма поверхностно и изолировано, то или иное явление, сопровождавшее процесс разрушения социализма в СССР и самого Союза, но не раскрывается во всей его сложности и взаимосвязях ни механизм, ни сущность этого процесса.
В материалах других изданий, конференций и т.д., говорится не только о вышеупомянутых факторах сопровождавших гибель Союза, а и о других - о манипулировании сознанием масс, о внешнем давлении капитализма, еще далеко не обессиленного, принимающего новые все более изощренные формы, и еще о многих. Нужно отметить, что превалирующим из них, в большинстве материалов, как отдельных авторов, так и отражающих коллективное мнение, считается факт буржуазного перерождения партийно-государственной элиты. Сошлемся как на типичный пример на высказывание заместителя председателя Социалистической партии Латвии С.Христолюбова: "Новые условия, в которых сегодня оказалось латвийское общество, связаны с результатами контрреволюционного по своей сути переворота начала 90-ых годов прошлого века, осуществленного в Латвии силами переродившейся номенклатуры, проникшей в партию, во властные и хозяйственные структуры. Используя свое положение, эти силы добились активной поддержки своих сторонников внутри страны и за ее пределами". ("Марксизм и современность". 2004, №3-4.)
Вряд ли кто-либо сомневается, что доля правды в таких утверждениях есть. Но это далеко не вся "правда", а тем более она излагается не в такой форме, чтобы можно было сделать существенные теоретические обобщения, принять выводы из таких частичных "правд" как дальнейшее развитие научного коммунизма, а тем более как теоретически отточенное и практически выверенное руководство к действию.


Методологические требования и общая теория систем. И здесь логично обратится к первому из определенных выше принципиально необходимых моментов для развития научного коммунизма - к необходимости дальнейшего совершенствования его методологического инструментария, отражающего все современные достижения и представления науки в области познания сложных объектов в свете представлений диалектического материализма.
Прежде всего обратимся к общей теории систем. О роли К.Маркса в практическом утверждении ее основополагающих начал в актуальных научных исследованиях было отмечено выше. К настоящему времени, особенно за последние 50 лет, эта теория существенно развилась, хотя до сих пор находится на стадии своего становления. На той стадии, когда достаточно полно выражены основные формализмы, достаточно развиты некоторые практические направления в отношении относительно простых систем - то, что называют системотехникой, но наиболее существенные содержательные стороны, особенно относя-щиеся к процессам развития систем, находятся, если можно так выразиться, в эмбриональном состоянии. А именно теория сложных систем, обобщив в своих понятиях достижения всего современного спектра наук - от астрофизических, физических, математических, технических до биологических, социальных, гуманитарных и таких, которые специально рассматривают явления в нестационарных системах - синергетики, теории катастроф и т. д. - призвана конкретизировать общие положения диалектического материализма, разработать формализмы, которые обеспечат возможность построить, по крайней мере, качественные ситуационные зависимости для анализа и раскрытия закономерностей раз-вития сложных систем. Понятно почему на "Западе" эта сторона теории систем не находится в центре внимания, во всяком случае достижения в этой области не афишируются - объективные системные закономерности развития говорят не в пользу капитализма. В Советском Союзе, пожалуй по аналогичным причинам - несоответствия научных выводов интересам господствующей партгосноменклатуры - развитие системных исследований также не находило активной поддержки. И все же здесь достигнуты определенные результаты, которые крайне необходимо продолжать развивать.


Образец активного использования методологии теории систем на примере анализа развития жизни как планетарного явления Г.А.Югаем. Отметим с этой точки зрения работу Г.А.Югая "Общая теория жизни" (Москва, "Мысль" 1985), в которой с позиций диалектического материализма и теории систем рассматривается биоэволюция как процесс становления и развития биологической формы движения материи. На основе анализа этого развития (вплоть до диалектического отрицания биологической формы - становления и развития социальной формы движения) автор формулирует ряд устанавливаемых им принципов существования (функционирования) сложных систем с мощной информационной составляющей. Это прекрасный наглядный пример системного исследования, демон-стрирующий то, что именно анализ последних достижений в конкретной научной области - в данном случае в биологии, определяет дальнейшее обоснование и развитие общей теории систем как общенаучной методологической дисциплины.
Не менее важно то, что в работе Г.А.Югая научно обоснованно возникновение и развитие, роль в биоразвитии, вплоть до возникновения социальной формы движения, различных видов (форм) информации - генетической, зоопсихологической и, наконец, социальной. Если генетическая информация - отличительная и непременная составляющая биоорганизмов (в том числе и человека) всех уровней сложности, регулирует функционирование, определяет устойчивость организмов и их эффективность в борьбе за существование только в форме эгоизма, то уже зоопсихологический вид информации, развивающийся у высокоорганизованных зооорганизмов обеспечивает и такие формы регуляции как альтруизм. Перерастание психических функций в сознание обеспечивает возникновение социального вида информации, наследуемой не через генотип или прямое подражание родителям, а посредством внешних носителей - язык, тексты и т. д., что позволяет накапливать и развивать знания, при этом в регуляторы существования включаются и в значительной степени определяют его моральные и правовые нормы (коллективизм). Труд и социальная информация становятся ведущими факторами в развитии человека. Развитие социальной информации определяется не столько естественным отбором наиболее приспособленных к конкретным условиям, сколько развивающимися социальными факторами.


Некоторые выводы из установленного Югаем в аспекте мнений о причинах гибели СССР. Человеческий фактор. Вышеизложенное напрямую относится к рассуждениям о "перерождении" в СССР поколения борцов за социализм в поколение обывателей, мещан, для которых личные, мелкособственнические, потребительские интересы стали превыше всего. Приведем суждение К.Лугового ("Об обывателях и обывательщине", РК 2005 №10),: "… общество, которое еще вчера было товарищеским, которое благодаря своей сплоченности смогло выстоять в Великую Отечественную Войну, столько лет держаться и не сдаваться врагу, это общество, растленное изнутри психологической диверсией, сегодня представляет жалкую картину". Такие суждения несут не познавательный, а эмоцио-нальный заряд. Совершенно некорректно считать единственной или даже определяющей причиной этой жалкой картины "психологическую" диверсию. Общественные, социальные, факторы, формирующие состояние человека, слишком многочисленны, многолики, образуют сложную систему и нельзя говорить о "психологической" диверсии как решающем из них, без учета воздействия остальных на состояние человека. Лишь в критическом, кризисном. состоянии человека, обусловленном неблагоприятным сочетанием остальных, и психологический фактор может играть существенную роль в том, как будет разрешен этот кризис.
Намного глубже сходные проблемы рассматриваются в статье Н.М.Радчука "Разговор о человеке", помещенной все в том же №10 РК. Прежде всего, хочется отметить, что в начале статьи автор совершенно справедливо отмечает то, что, можно сказать, сложилась традиция по отношению к проблеме "человеческого фактора", тем более, что эту тему активно обыгрывали "перестройщики". Говорят: "Идет классовая борьба и мы должны стоять на классовых позициях. А тут вдруг, вместо классов подсовывают всего лишь человека - нечто вроде буржуазного индивидуализма. И разговор о человеке отвергается безоговорочно". Нельзя не согласиться с автором в том, что "нужна общая теория человека и его взаимосвязи с обществом" (уточним, что если говорить с позиции общей теории систем, то человека, как единицы, фундаментальной составляющей социума, общества, - объектной подсистемы той планетарной системы, какой является социосфера - носитель социальной формы движения). С тем, что для того, чтобы познать действительность нужно начинать не с конца, не с общих рассуждений, а с начала - с живых фактов действительности. Иначе будем иметь пустую схоластику. Это очень важный момент, отмеченный автором, к нему мы еще вернемся несколько ниже. Второй, не менее важный момент - постоянный рост потребностей людей. Автором приводится еще один пример (неудовлетворенности уровнем своей зажиточности белорусов, хотя "…люди забыли, что такое нищета и теперь хотят красивой жизни") того, что в вышеупомянутой статье Ф.Горелика считается основной причиной гибели СССР. Подумаем. Для человека как разумного существа характерно то, что он осознает свои потребности, действует, чтобы их удовлетворить и, обеспечивая их удовлетворение, развивается, осознавая и в той или иной степени удовлетворяя все новые и новые потребности. Маркс отмечал, что с появлением новых потребностей начинается человек как человек. Прекращение возрастания потребностей и генерирования новых как для отдельного человека, так и для общества в целом, отрицает сущность социальной формы движения. Состояние Фауста, воскликнувшего: "Остановись мгновенье, ты прекрасно!" для человечества неосуществимо. Не будем соглашаться с автором, что "Рост, возвышение человеческих потребностей - требующий объяснения факт". Это явление отвечает фундаментальнейшему закону природы (повторимся,- марксисты должны овладеть всем богатством современных научных знаний) - материальный мир развивается в направлении образования все более устойчивых динамичных (находящихся в непрерывном движении) новых форм, каждая из которых, включает в себя как свое особое все предшествующие по развитию ("низшие") формы не отрицая их. Однако вывод автора, почти финальный о том, что "… необходимо четкое представление о будущем человеке, выводимом не из фантазий, а из объективных тенденций развития… Этот человек должен стоять несравненно выше просто сытого пролетария" - совершенно справедлив.
Создать теорию человека, учитывающее всю многогранность современных знаний о человеке и адекватно прогнозирующую пути его развития, нельзя не используя методы общей теории систем. Потребности человека формируются материальными идеальными (духовными) условиями бытия, т.е. взаимосвязями со всеми атрибутами и составляющими социума и социальной формы движения в целом (опять таки, материальными и идеальными). В число таких потребностей, безусловно, входит и потребность в достаточном количестве качественной пищи, формируемая системной связью социального с физиологическим. Но существует и большое количество связей, определяющих духовные, моральные потребности человека. А общественное самосознание и поведение человека формируется всей совокупностью потребностей - равнодействующей векторов осознаваемых потребностей.
Такое представление о формировании личностных и общественных характеристик (свойств) людей позволяет утверждать следующее. В тот период, когда несмотря на трудности и лишения Советский народ интенсивно строил и, не щадя своих сил и жизней, защищал социалистическое отечество, общественные связи, обуславливающие высокий моральный облик и коллективизм поведения активных строителей социализма, преобладали над всеми остальными. Они подавляли потребности, определяющие индивидуалистские, частнособственнические формы поведения. А когда такие связи ослабли или изменили свой характер, связи и потребности, обуславливающие эгоизм, эгоцентризм стали определяющими в отчуждении трудящегося человека от общества. Все это может свидетельствовать только об одном - о системном общественном кризисе социализма в СССР. И только в условиях кризиса такие второстепенные факторы как прямое предательство отдельных личностей, пусть даже занимающих самые высокие должности в иерархии управления государством, смогли сыграть катастрофическую роль в конкретное историческое время. Мог ли быть этот кризис преодолен в то время и в тех условиях? Неизбежна ли была гибель социализма в СССР? На эти вопросы в настоящее время очень сложно от-ветить. Можно предположить, по крайней мере, теоретически, что мог, но только, скорее всего, в том случае, если бы сформировались такие же случайные в историческом масштабе факторы, как и календарное время прихода группы откровенных предателей во власть. Кроме того, теоретически, дело могло и не дойти до кризиса, если бы марксистская партия в свое время была вооружена достаточно развернутой адекватной теорией. Но ценности в таком суждении не больше, чем в известной сентенции: "Хорошо быть умным, как моя жена потом".


О корректном историческом анализе. Одним из важнейших аспектов разработки адекватной теории, который нельзя упускать, чтобы в будущем избегать допущенных в период СССР ошибок, является исторический. Необходимо самым тщательным образом изучить, осмыслить и оценить все факты, моменты, стороны и нюансы событий и явлений в социальной жизни за время существования СССР. Формально говоря, системный кризис означает регресс и деструктуризацию всех или, по крайней мере, большинства подсистем системы, находящейся в кризисном состоянии и чаще всего является следстви-ем нарушения системной функции, нарушением того момента, который определяет систему как качественно особую по "цели" своего существования. Поэтому не может быть одной причины и главной причины, определяемой одной из подсистем, перерождения или регресса всей системы в целом. Может случиться так, что кризис в острой форме, как несоответствие целей, зародился в одной из подсистем, а недостаточность развития другой или нескольких других обусловили цепную реакцию распространения кризиса. Система, достаточно "ставшая" в своем развитии обеспечивает свою устойчивость тем, что регрессивные или тормозящие развитие моменты в какой-либо из подсистем подавляются через внутренние взаимосвязи этой подсистемы с подсистемами достаточно развитыми и нормально функционирующими в системном смысле. Так или иначе, а теоретическое обобщение, определение общих социальных закономерностей и их проявления в конкретных условиях противостояния нового и старого, форм борьбы противоречий между капитализмом и социализмом в глобальном масштабе, возможно только на основе глубокого всестороннего системного анализа социального опыта Советского общества в его историческом развитии.
Сейчас можно сделать только несколько замечаний общего плана. Самое характерное явление для завершающих этапов кризиса и последующего краха СССР, что отмечается, прямо или косвенно, достаточно широко, - это отчуждение трудящихся от общества, их равнодушие к общественным проблемам. Даже референдум 17 марта 1991 года скорее всего отразил традиционные формы "советского" поведения, а не личные мнения большинства, как это показали последующие события. (Как активный участник компании "Союза коммунистов" в Харькове, агитировавший за отказ от отделения от Советского Союза Украины на референдуме в декабре 1991года, свидетельствую, что многие граждане просто отказывались говорить на эту тему, многие недоумевали: "какое это имеет значение?"; а немало было и таких, которые считали, что это создаст лучшие условия жизни и отвечает их патриотическим чувствам.) Напрашивается следующий вывод о сущности этого явления. Традиционная для марксизма характеристика общественных структур в экономическом аспекте, т.е. по отношению к средствам производства: рабочий класс, крестьяне, буржуазия, не полностью характеризуют (не охватывают) особенности общественных интересов тех или иных социальных групп. Считаю, например, что истори-ческий опыт показал недопустимость игнорирования функционального разделение труда по роли в его организации т.е. разделение на труд управленческий, руководящий и труд исполнительный, которое возникло еще при становлении социальной формы движения (например,Огюст Конт считал противоречие между управленческим и исполнительным трудом основным социальным противоречием) и не выделять соответствующие социальные группы. Этому разделению соответствуют очень глубокие противоречия во всех общественных формациях, вплоть до социалистической, по крайней мере. В СССР, при декларируе-мой диктатуре пролетариата, это противоречие не было разрешено. Предпринятые попытки его решения в виде Советов разных уровней в конце концов превратились в простую формальность. Прослойка управленцев, в последующем получившая наименование "парт-госаппарат", которая номинально относилась к социалистическим производительным силам и общенародной собственности, так же как и остальные группы трудящихся, все более отделялась от остальных слоев, сплачивалась, как специфическая социальная структура. Объективно формировались особые условия существования этой социальной структуры, а, следовательно, и особые групповые интересы отнюдь не социалистического толка. Формально, в настоящем, это тривиальный момент признаваемый большинством авторов, обращающихся к данной теме. Но дело в том, что необходимо вскрыть механизм, детали, стороны и последовательность того, каким образом, исходя из каких предпосылок, благодаря каким факторам меняющихся условий, формировался и совершился этот антисоциалистический слой. Формировался успешно, хотя В.И.Ленин еще на заре советской власти предупреждал об опасности перерождения бюрократического аппарата. Только вскрыв и тщательно проанализировав этот механизм, возможно осуществить определение соответствующих социальных закономерностей, знание которых и оперирование которыми по-зволит избежать таких явлений в будущем. Должен быть проведен глубокий фактологический анализ становления особенностей существования и развития всех социальных структур, слоев за время советской власти, вплоть до событий и их восприятия в отдельных семьях, отдельными личностями. Нельзя согласиться с теми, кто утверждает, что великое видно только издали. Величие - да. А механизм становления, внутренняя история и логика формирования бытия - нет. Поэтому необычайно ценны для анализа непосредственные сведения о восприятии событий и их оценки, сделанные их современниками и участниками. Издали видны только общие контуры, а детали, структуры, определяющие конструктивную сущность великого и условия его бытия, выявляются только в наибольшем приближении. Поэтому, я считаю, чрезвычайно важны все свидетельства современников - и документы, и литературные произведения, и мемуары, воспоминания. Пока живы еще люди, которые в зрелом возрасте прожили половину и больше своей жизни в Советской стране, необходимо максимально использовать их память, их восприятие реальностей социализма. И не столь уж важны отношение свидетеля к фактам, выводы, тональность - главное, чтобы это были действительные, не вымышленные факты и не выдернутые из контекста событий, а их природу, случайность или всеобщность, историческую значимость, в конце концов, можно установить сопоставлением с другими источниками, документами и отсечь недостоверные. Простой пример. В статье "Вiдкритий лист президенту Украiни Ющнеку Вiктору Андрiйовичу", в еженедельнике "2000" от 8.04.2005 В.П. Грибов, очевидно преподаватель вуза, пишет, что в 60-ые годы нельзя было со студентами свободно обсуждать (можно было поплатиться работой в институте) "Тронку" О.Гончара, работы Д.Чижевского, труды Э.Ильенкова. Я, лично, преподаватель технического вуза, хорошо помню как, по крайней мере в своей среде, среди товарищей - преподавателей, мы, отнюдь не в "кухнях", открыто и без мыслей о "крамоле" обсуждали "Тронку". Рабо-ты Чижевского тех лет издания тех лет, до сих пор хранятся у меня. Вот об Ильенкове я тогда даже не слышал, хотя и сдавал именно в то время кандидатский минимум по философии. Но и его работы публиковались в то время. Да и дата - 60-ые, вызывает подозрение. Правду или неправду изложил в своей статье автор? Может быть и правду, потому что местные "сверхсознательные" и "твердокаменные", а, по сути беспардонные обыватели-карьеристы из управленцев вуза могли создать атмосферу описанной нетерпимости, исходя из сказанного где-то "в верхах" или отрицательной рецензии. (Я хорошо помню, как наш зав. кафедрой Марксизма-Ленинизма метал громы и молнии в отношении "Золотого теленка" и "12-ти стульев", называя эти произведения клеветническими и антисоветскими). Но и это один из нюансов исторического процесса. Между прочим, этот автор в своих статьях (еще и в "2000 от 27.09.2002 "Пишите - вам зачтется") дает замечательное предложение, полностью перекликающееся, согласующееся с моим мнением - организовать компанию по написанию старшеклассниками правдивых историй их семей, собрать и, по возможности, публиковать этот материал.
То же и с художественными произведениями. Это бесценный информационный клад, необходимо только должным образом его проанализировать. Мне кажется характерным такой пример. Сугубо идеологическое и патриотическое произведение А.Фадеева "Молодая гвардия". В нем есть, по крайней мере, в первом издании, суждение, достаточно достоверно вскрывающий одну из сторон механизма перерождения партийных и советских руководителей - энтузиастов первого периода строительства социализма, в последующем в партгосноменклатуру. Оно вызвало много отрицательных рецензий и в более поздних изданиях, кажется, было изъято. Это рассуждения о том, почему Стахович - сын руководителя достаточно высокого ранга, стал предателем. Фадеев отмечает, что этот руководитель - кристальный большевик, в быту, с товарищами и в семье, "технически", приземленно, обсуждал взаимоотношения, ситуацию в своей среде, служебные коллизии, практически не касаясь их объективной сущности, социальной направленности своей деятельности. С еще более бытовых, мещанских точек зрения это комментировалось остальными членами семьи: "а что нам (ему) от этого будет?", "кому это выгодно?" и т.п. Ну, уж дети управленцев редко становились тружениками-исполнителями. Они, в следующем поколении, пополняли ряды управленцев, создавая идеологию круга "своих людей", а шире - социальный слой со своим специфическим мировоззрением, моралью, интересами. И "со стороны" в этот круг мог войти только тот, кто на деле, практически, доказал преданность и то, что он "свой человек".
Все это дает повод считать, что опасность "номенклатурщины" понималась, но действенных мер против нее, можно сказать, по пока невыясненным причинам, не принималось. И.В.Сталин, с одной стороны, мог строго держать в узде управленцев, жестко пресекая их антисоциалистические, в тех условиях - антиобщественные, поползновения, не допуская возможности, разрушая попытки на самых высших уровнях, в своем ближайшем окружении, формировать управляющие, руководящие структуры из "своих людей", а не по деловым признакам. Этому есть много достоверных свидетельств. Очевидно, он потому так и ненавистен многим из управленцев того времени. На своей шкуре часть из них прочувствовала жесткость установок, принимаемых по инициативе Сталина, а другая часть, которой такая участь миновала, навсегда сохранила в памяти пережитые страхи и стрессы и после 1956г. пополнила, если не организовала, ряды ярых врагов "культа личности". Но, с другой стороны, именно при Сталине оформилась партгосноменклатура, как определенная социальная структура, противостоящая другим общественным структурам. Еще следует выяснить, какую роль в этом сыграли внешние условия, но действенных организационных попыток противостоять или как-то нейтрализовать это явление не было. Характерно, что в последней работе Сталина "Экономические проблемы социализма в СССР", рассмотрены социальные противоречия, которые определяют структуру общества, но среди них ничего не сказано о противоречии между исполнительным и управляющим трудом. В СССР как социальная прослойка, имеющая очень неопределенный общественный статус, признавались служащие.


Пропаганда борьбы за социализм и правда о негативных явлениях в СССР, обусловленным системным кризисом. И еще один, как мне кажется, очень важный вывод из того, что было рассмотрено выше и что касается не только дальнейшего развития теории научного коммунизма, но и насущной работы коммунистов в массах. Так или иначе, говоря о противостоянии трудящихся и эксплуатируемых, о необходимости окончательного низвержения капитализма, приходится конкретно указывать на преимущества и объективную необходимость построения социализма. При этом не обойтись без ссылок на громадные принципиальные достижения социализма в СССР, которые во многих отношениях были беспрецедентными. Но вот вопрос, все ли и, по преимуществу, положительно ли воспринималось в советской действительности тружениками, большинством тех людей, которые начинали трудиться и были в расцвете трудовой деятельности в последние одно-два десятилетия Советской власти. Можно утверждать, что общесистемный общественный кризис в эти годы привел к тяжелым негативным явлениям во всех общественных подсистемах.
Прежде всего, что самое тяжелое - в идеологической, определяющей духовное состояние, моральные оценки и социальное самополагание людей. Формирующаяся мораль партгосноменклатуры, как становящегося буржуазного класса, вступила в резкое противоречие с официальной моралью и идеологическими установками, отражаемыми официальным "кодексом коммуниста", такими положениями как "человек человеку - друг, товарищ и брат", "народ и партия - едины" и т.п. Условия бытия остальных слоев общества, под воздействие реалий в руководящих группах, все более отвечали буржуазной морали с ее установками: "каждый сам за себя", "рука руку моет", "хочешь жить - умей вертеться", "не подмажешь - не поедешь" и т. п. Не менее глубоким был кризис в других общественных подсистемах. Остановимся на положении в нескольких из них.
Образование. В 50-ые - 60-ые годы завершилось создание, самой лучшей в мире на то время, по признанию ООН, системы образования, отвечающей достигнутому уровню развития естественных, технических, гуманитарных знаний. Но к 90-ым годам, благодаря пренебрежению партгосноменклатуры к учету меняющихся условий, здесь наметился глубокий кризис. В средней школе - это прежде всего выразилось к невниманию к материальным потребностям школ и преподавателей. Ремонт школ в значитеьной мере обеспечивался за счет поборов администрации с родителей учеников. Оплата труда преподавателей год от году все более обесценивалась, соответственно снижался и их социальный ста-тус. На ставку учителя нельзя было нормально содержать семью. Многие талантливые педагоги и почти все мужчины покинули школы. За редким исключением, в школе остались работать преподавателями одни женщины. Одни они не могли уже поддержать нужный уровень, тонус учебной и воспитательной работы, который должным образом отвечал бы все возрастающим запросам времени. Резко снизился уровень подготовки выпускников средних школ. Не намного лучше было и состояние высшей школы. Научно-техническая революция, информационный прорыв, потребовали расширить круг знаний, которыми обязан был овладеть выпускник высшей школы, и поставили новые задачи. Но справиться с этими задачами высшая школа не смогла. Принимались тривиальные решения, снижающие уровень подготовки выпускников - резко увеличивалось число учебных дисциплин, а объемы учебных курсов, даже по самым фундаментальным дисциплинам, столь же резко сокращались. Выпускники выходили из вузов все менее подготовленными.
Производство. В первую очередь машиностроение. За исключением небольшого числа предприятий ВПК, оно не восприняло достижений научно-технической революции, отторгало их. (Отметим, что в 50-ые годы в Ульяновске был создан первый в мире автоматический завод по производству поршневых групп автомобилей с полностью автоматическим производственным циклом). Еще в конце 80-ых большинство производственного оборудования не было автоматизировано, очень широко, особенно во вспомогательных процессах, использовался ручной труд. В то же время, уровень проектных и опытных разработок вполне соответствовал последним научным и техническим достижениям. Практически на всех предприятиях имелось по нескольку единиц новой техники, которые использовались для демонстрации будто бы активного освоения последней. Но новая техника не осваивалась, она отторгалась существующей номенклатурной системой руководства. Автоматизация производства вела к высвобождению людей в производственных подразделениях, а манипулирование работой, достатком и судьбой исполнителей было прерогативой промышленной номенклатуры. Автоматизация превращала последнюю в планировщиков-операторов и диспетчеров автоматизированного производства, что ущемляло социальные возможности номенклатуры всех уровней, не соответствовало ее групповым интересам.
Кризис отражало даже законодательство. Практически во всех сводах законов, регламентирующих ту или иную сторону социальной жизни, имелись такие законы, которые позволяли вольную их трактовку и возможность в любой ситуации обвинить любого гражданина. Простейший пример - правила дорожного движения. Так, например, в них подробно указывалось и перечислялось, в каких местах запрещена остановка транспортных средств, а, кроме того, имелся пункт, гласящий, что остановка транспорта запрещена во всех местах, где транспорт может помешать дорожному движению. Или еще. После перечня случаев, когда вина за дорожное происшествие возлагается на водителя, следует - а так же во всех тех случаях, когда он мог, но не предотвратил дорожное происшествие. Ясно, что такие формулировки правил (законов) позволяли произвольно обвинить любого водителя в их нарушении.
Все эти моменты создавали кризис в субъектной, определяемой человеческим фактором, подсистеме СССР и не менее отрицательно сказываются ныне при пропаганде социализма. Плохое, обиды, помнятся не хуже, чем хорошее, а, может быть, даже лучше. Поэтому, в непосредственной работе с людьми, говоря о том регрессе, о той западне, в какую попало большинство граждан СССР и приводя примеры того, что было завоеваниями Союза - бесплатные образование, до его самых высших уровней, и здравоохранение, мощную экономику, представляемую высокоразвитыми промышленностью и сельским хозяйством, науку мирового уровня, несравнимо более высокий уровень жизни большинства людей ит.д., нельзя забывать и открыто не говорить обо всем том отрицательном, что бередит старые раны многих, а молодым досталось в память от старших поколений. О том, что коммунисты знают и помнят об этом и о том, что в будущем социалистическом обществе это должно быть преодолено, будет преодолено и каким образом будет преодолено.
Все вышерассмотренное свидетельствует, что даже предварительное обращение к субъектному, человеческому, фактору (подсистеме) социальной системы СССР, вскрывает массу вопросов, существенных для теории научного коммунизма, на которые необходимо дать обоснованные ответы и как можно скорее. Следует еще раз подчеркнуть, что для этого необходим в первую очередь исторический анализ имевших место событий и явлений, реализующий положения исторического материализма.


О прогностической функции теории научного коммунизма. И еще. Для современной теории научного коммунизма как никогда имеет первостепенное значение ее прогностическая функция. Великая Октябрьская Революция свершилась, практически, на стихийной волне отрицания массами гнетущего старого. Контуры Нового общества виделись лишь в самых общих чертах как всевластие Советов трудящихся, руководимых органами авангардной партии, гарантирующих эффективность государственности трудящихся. Исторический опыт показал все тернии, и создаваемые целенаправленно, и возникающие стихийно, присущие этому строительству. Прорваться к звездам коммунизма даже такой мощной атакующей силе, какой был Советский Союз, не удалось - подкачала стратегия, не хватило волевого потенциала для обеспечения разработки исторически адекватной теории прорыва. Необходимо обобщить исторический опыт, осмыслить, оценить, сделать соответствующие выводы. Уже недостаточно сказать, что в социалистическом государстве будет осуществляться контроль трудящихся во всех сферах и на всех уровнях общественной жизни. Это уже проходили. Необходимо четко спрогнозировать, указать формы такого контроля, вернее такой способ общественного бытия, при котором возникновение отдельного социального слоя из "элиты" и управленцев станет невозможным. Другими словами - такого общества, при котором будет обеспечено успешнее преодоление противоречия между исполнительным и управленческим трудом. Это сложнейшая теоретическая задача, она может быть решена только с привлечением всего практического и теоретического арсенала знаний, накопленных человечеством, но она должна быть и будет решена.
А это невозможно без научной разработки перспектив развития всех сторон - подсистем такого социалистического общества, которое должно быть устойчивым, обеспечивать полное преодоление всех черт эксплуататорских обществ, т.е. коммунизм. Причем развития не только субъективной стороны социальной формы движения, но и объективной, и функциональной - экономической, экологической и других, состав которых - достаточный и необходимый, на разных уровнях их организации должно определить методами развитой теории систем.


Заключительные выводы. Все упомянутые выше аспекты развития научного коммунизма и комментарии к ним, далеко не исчерпывают многосторонность рассматриваемой системной проблемы и ее содержательную сложность, но, по моему мнению, позволяют сделать два обобщающих вывода о первоочередных практических задачах развития теории.
- Решение проблемы адекватного развития научного коммунизма - науки о развитии наиболее сложной системы из всех известных - человеческого общества, не может быть достигнуто без использования современной методологии теории сложных систем. Это требует организации согласованной работы разносторонних специалистов - гуманитариев, прежде всего философов и историков, а также представителей естественных наук с широким кругозором, глубоко усвоивших методологию диалектического материализма и способных освоить, развивать и практически использовать существующие методологические наработки общей теории систем. Организация, такой работы требует существования формального или даже неформального координирующего центра - центрального, признанного ядра разработчиков, непосредственно связанного с несколькими печатными изданиями левой ориентации (такими на Украине потенциально могут быть журнал "Марксизм и современность" и газета "Рабочий класс"), а также с надежным и неограниченным средствами доступом в Интернет. Я считаю, что делом чести всех марксистских левых партий Украины было бы материально способствовать созданию и существованию такого ядра из лиц, показавших свою теоретическую состоятельность, глубокую марксистскую убежденность, организаторские способности, ядра независимого от организационных структур партий.
- Самой актуальной, самой неотложной стороной в решении этой проблемы является строго научный, объективный, всесторонний анализ социалистического общества Советского периода, основанный не только на календарных датах событий, но и на том, как эти события, как уклад, как образ жизни различных общественных слоев воспринимались и сохранились в памяти еще живых их представителей. Последнее - неоценимый материал не только для полного раскрытия реального функционирования общественного механизма того периода, но и для оценки роли в современных условиях формирования и свойств человеческого фактора - субъективной подсистемы социальной структуры, того, что не всегда должным образом учитывается, когда, переиначив известный афоризм, мож-но сказать, что "за лесом не видят деревьев". Организация сбора, систематизации и анализа такого материала - самая первоочередная задача, выполнение которой должно обеспечить не только достижение глобальных теоретических целей, но и эффективность повседневной практической работы с людьми.

июнь 2005.