Гриффен Л.А.


"Капитал" и капитализм.

1. Методологические предпосылки

Столь сложный объект, как общество, или даже отдельная общественно-экономическая формация, должны рассматриваться как весьма сложная система. Одним из основных требований системного подхода к рассмотрению любого объекта является проведение исследования в направлении от общего к частному, - в том числе и потому, что "развитое тело легче изучать, чем клеточку тела" (23, 6). Так, например, для исследования социальных процессов в качестве основного объекта должно быть выбрано общество, и лишь только исходя из его основных свойств можно рассматривать "проблему человека", но никак не наоборот. Маркс с полным основанием полагал, что теоретическое исследование капитализма также должно вестись от общего к частному, в частности, что "более конкретные формы капиталистического производства могут быть исследованы исчерпывающим образом лишь после того, как будет выяснена общая природа капитала" (25, I, 122-123). Да он и не ставил своей целью изучение какой-то "клеточки", а считал предметом своего исследования "капиталистический способ производства и соответствующие ему отношения производства и обмена" в целом.
Принципиально в определении основ капиталистического производства Маркс как раз так и поступает, начиная анализ с понятия, которое полагает наиболее общим - с понятия товара. Но когда начинаешь изучать "Капитал", возникает впечатление, что дальше Маркс идет в его изучении противоположным путем - от частного (производство и обращение индивидуального капитала) к общему (производство и обращение капитала в масштабах общества), что явно нарушает указанное выше его же требование.
Но это только формально получается, будто Маркс действительно начинает исследования с отдельного капитала. На самом деле это вовсе не так. Он начинает его с некоего абстрактного капитала, который существует как бы "сам по себе", взаимодействуя посредством обмена с остальными капиталами, также находящимися в некоем "идеальном виде", т.е. в таком виде, когда это взаимодействие не влияет на собственное функционирование и данного, и других капиталов (чего на самом деле нет и быть не может в действительности). И так во всей первой книге, которая благодаря анализу такого "идеального" капитала "в значительной мере является законченным целым и в течение двадцати лет занимала место самостоятельно произведения" (23, 33) (да и теперь еще по праву в значительной степени его занимает). Только во второй книге, при специальном рассмотрении обращения капитала в реальной "среде", начинает проявляться это взаимодействие во всей его сложности.
В третьей книге, где производство и обращение капитала рассматривается как целое, оказывается, что как раз весь совокупный капитал функционирует именно так, как в идеальном виде предполагалось функционирование отдельного капитала. И хотя здесь показано, что открытые ранее законы достаточно существенным образом отличаются от тех, которым подчиняется каждый отдельный капитал, все капиталы в совокупности подчиняются именно им. Все открытое ранее оказывается полностью соответствующим совокупному общественному капиталу - поскольку для капиталистов как класса "прибыль обеспечивается общей эксплуатацией труда совокупным капиталом" (25, I, 186). А "различные капиталисты относятся здесь друг к другу, как простые акционеры одного акционерного общества, в котором прибыль распределяется между ними … лишь в зависимости от величины капитала, вложенного каждым в общее предприятие" (25, I, 173). И не та прибавочная стоимость обычно достается капиталисту, которую произвел его собственный (причем переменный) капитал (как это предполагалось вначале), а "на равновеликие массы капитала … приходятся равновеликие доли (части) совокупной прибавочной стоимости, произведенной совокупным общественным капиталом" (25, I, 190). Что же касается отдельных капиталов, то они, "какова бы ни была произведенная ими самими прибавочная стоимость, стремятся вместо этой прибавочной стоимости реализовать в ценах своих товаров среднюю прибыль, т.е. стремятся реализовать цены производства" (25, I, 190). Таким образом, исследование капитализма в "Капитале" идет по классической диалектической схеме "тезис антитезис синтез".
Вторым важным моментом для "Капитала" является то, что этот научный труд по преимуществу представляет собой теоретическое исследование капитализма. Исследование любого объекта как качественно определенного материального образования с целью получения о нем новых знаний, предполагает обязательное сочетание "экспериментальных" и "теоретических" методов. Когда мы говорим об экспериментальных методах, имеются в виду различные формы изучения строения конкретного объекта и его реакций на те или иные воздействия. В зависимости от характера объекта возможны различные методы экспериментальных (опытных) исследований - от пассивного наблюдения за объектом до самого активного вмешательства в его структуру и функционирование. Этап экспериментальных исследований чрезвычайно важен, так как именно он осуществляет непосредственную связь исследователя с объектом, предоставляет единственную возможность накопления о нем положительных сведений.
Но сами по себе новые опытные данные, сколько бы их не набралось, еще не обеспечивают новый уровень понимания объекта. По самой своей природе любой объект исследования имеет бесконечное число свойств, характеристик, связей и т.п. (т.е. является бесконечно сложным), из которых иногда даже очень существенные исследователю неизвестны, а следовательно, в представлениях исследователя объект не может быть непосредственно охвачен в своей целостности. Для того, чтобы достичь данной цели, приходится создавать упрощенную модель объекта, отражающую его основные (существенные в определенном отношении) характеристики и состоящую из известных элементов, обладающую конечной сложностью, и в этом качестве доступную целостному восприятию.
Но данная процедура уже выходит за рамки экспериментальных исследований, хотя и базируется на них, и представляет собой первый этап другого типа исследований - исследований теоретических. Однако она имеет важнейшее значение и в исследованиях экспериментальных, ибо только наличие теоретической модели объекта позволяет найти достаточно определенное место новым знаниям, полученным экспериментальным путем, в целостных представлениях о нем. Равно как и правильно поставить вопросы для дальнейших исследований. Без такой модели полученные путем наблюдений или активного эксперимента сведения об объекте составляли бы всего лишь их хаотическое нагромождение, непригодное для практического использования - научного предвидения поведения объекта (что, собственно, и является конечной целью науки как общественного явления). Именно эту функцию, как правило, и выполняют теоретические исследования, что предопределяет их особое социальное значение.
Итак, в отличие от экспериментальных исследований, исследования теоретические имеют дело не с самим объектом исследования, а с искусственно созданной его моделью. Модель объекта может иметь вербальный, физический, математический или иной характер. Однако во всех случаях она предполагает наличие структурной и функциональной компонент. Как правило, наличных знаний об объекте не хватает для полностью детерминированного создания его целостной модели. Практически всегда в последней в явном (гипотеза) или неявном виде наличествуют некие "условные" элементы, которые не были найдены в экспериментальных исследованиях, но которые совершенно необходимы для получения целостной картины. То же самое касается связей между элементами. Эти "условные" элементы и связи и фиксируются при структурных исследованиях модели, расширяя таким образом знания об объекте.
Теоретические исследования только начинаются, а отнюдь не заканчиваются созданием модели объекта. Следующий их этап - исследование модели. Особый интерес представляют функциональные исследования, предполагающие исследование модели в динамике при воздействии на нее тех или иных факторов, аналогичных тем, которые в реальности действуют на объект исследования. Это исключительно важно в тех случаях, когда по тем или иным (физическим, социальным, экономическим, временным и т.п.) причинам мы не можем провести соответствующие исследования реального объекта. В этом случае именно по поведению модели мы можем судить о возможном (или будущем) поведении объекта.
Однако сделать мы это можем только в результате выполнения третьего этапа теоретических исследований - интерпретации полученных результатов. Ввиду ограниченности знаний, на основе которых создается модель объекта, равно как и ее существенной упрощенности по сравнению с самим объектом, результаты, полученные от структурных и функциональных исследований модели, всегда в той или иной мере отличаются от будущих или возможных результатов функционирования самого объекта. Поэтому полученные данные сравниваются с новыми данными наблюдений и экспериментов, и результаты такого сравнения дают опытные основания для корректировки теоретической модели объекта, что кладет начало новому циклу его исследования. Так во взаимодействии экспериментальных (опытных) и теоретических исследований и осуществляется накопление знаний об объекте .
Экспериментальные (опытные) исследования - особая область науки, имеющая свои собственные законы, которыми мы здесь заниматься не будем. Что же касается исследований теоретических, то для того, чтобы они могли иметь место, т.е. чтобы появилась возможность создания и исследования теоретической модели изучаемого объекта, помимо исходных экспериментальных данных об указанном объекте (которые представляют собой своеобразный "строительный материал" и без некоторой "критической массы" которых о его научном исследовании не может быть и речи), необходимо выполнение еще ряда исключительно важных условий.
Прежде всего, должны существовать некоторые, определяемые всей общественной практикой, исходные, базовые положения, которые без доказательств принимаются в качестве истинных - некоторые постулаты (аксиомы). Указанные постулаты в значительной мере воплощают в себе наиболее общие представления о мире. Любая теоретическая модель любого объекта строится и исследуется с учетом указанных постулатов в явном или неявном виде. Следующим важным моментом является возможно более четкое определение тех ограничений (упрощений), без которых не может быть создана "работающая" модель, т.е. модель, в определенном отношении адекватная объекту с одной стороны, и ограниченная по сложности с другой. И, наконец, должен существовать (также полученный в результате всего предшествующего общественного опыта) набор правил функционирования изоморфных объектов (комплекс методологических соображений), которые именно вследствие их универсальности могут быть применены и к конкретному исследуемому объекту.
Таким образом, любая серьезная теоретическая работа базируется на некоторых достаточно определенных исходных мировоззренческих и методологических предпосылках. Как уже упоминалось, эти предпосылки могут быть представлены в явном виде, а могут быть принятыми неявно, но именно они придают работе целостность и завершенность, а их отсутствие приводит к эклектичности и непоследовательности. Сказанное полностью относится и к рассматриваемой работе К. Маркса .
"Капитал" - работа зрелого марксизма, написанная в то время, когда основатели последнего уже достаточно полно отработали его основные исходные положения. Прежде всего это относится к материалистическому взгляду на историю, к тому, что Маркс называл "общим результатом", к которому пришел в своих прежних исследованиях и который "послужил затем руководящей нитью" в исследованиях дальнейших: "В общественном производстве своей жизни люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения - производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройки и которому соответствуют определенные формы общественного сознания. Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание. На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями, или - что является только юридическим выражением последних - с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции. С изменением экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке" (13, 6-7).
Эти положения определяют основные пружины развития общества, а применительно к данному конкретному случаю обеспечивают системность и последовательность в изложении материала, глубину и убедительность трактовки предмета исследования. Они и поныне остаются незыблемой основой плодотворных исследований в области так называемых "общественных наук", особенно в тех случаях, когда эти иссле-дования касаются наиболее фундаментальных вопросов.
Однако, кроме упомянутых, в "Капитале" принят также ряд других, не менее важных предпосылок, которые сегодня уже не выглядят столь безупречными, какими они представлялись в свое время. Именно им мы должны в настоящее время уделить особое внимание, поскольку они также сыграли очень существенную роль в данном исследовании. Их критическим анализом мы займемся ниже, а здесь только кратко изложим эти предпосылки.
Поскольку речь идет о развивающемся объекте, то прежде всего вопрос касается общеметодологических представлений о развитии. Как известно, эти общие представления классики марксизма базировали на диалектике Гегеля, который "первый дал всеобъемлющее и сознательное изображение всеобщих форм движения". Правда, как у идеалиста "у Гегеля диалектика стоит на голове", и Марксу пришлось "поставить ее на ноги, чтобы вскрыть под мистической оболочкой рациональное зер-но" (23, 22). Было преодолено то положение Гегеля, что "процесс мышления, который он превращает даже под именем идеи в самостоятельный субъект, есть демиург действительного, которое составляет лишь его внешнее проявление" (23, 21).
Однако не менее важным являлось и то, что гегелевская "абсолютная идея" представляла собой не только отмеченный Марксом "самостоятельный субъект", но и некий искусственно созданный объект развития, причем всеобъемлющий, а следовательно, единственный - наличие каких-либо других (внешних по отношению к данному) объектов принципиально не предполагались и, стало быть, принципиально же не предполагалось каких-либо внешних взаимодействий с другими объектами. Понятно, что при этом единственным фактором развития становится саморазвитие. Реальные же объекты, окруженные другими столь же реальными и достаточно самостоятельными по отношению друг к другу объектами, немыслимы вне их взаимодействия с этими другими объектами, и следовательно ограничиваться при их исследовании саморазвитием недопустимо .
Сразу отметим, что вслед за Гегелем признавая в общем виде положение о саморазвитии как причине изменений объекта, классики марксизма, тем не менее, никогда им не ограничивались, поскольку прекрасно понимали, что реальные объекты столь же принципиально находятся во всеобщей взаимосвязи, и на характер их развития не может не влиять также наличие взаимодействия с другими объектами - ведь "в том обстоятельстве, что эти тела находятся во взаимной связи, уже заключено то, что они воздействуют друг на друга" (20, 392). Другими словами, в конечном счете "диалектика Маркса, будучи последним словом научно-эволюционного метода, запрещает именно изолированное, то есть однобокое и уродливо искаженное рассмотрение предмета" .
Когда речь идет о диалектике, обычно имеются в виду законы изменения и превращения некоторого объекта под действием внутренних противоречий. А вот вопрос генезиса объекта развития гегелевская диалектика не ставит принципиально, ибо не нуждается в его выяснении: в ней идет речь об "абсолютной идее", как целое невозникающей и неисчезающей, а только претерпевающей ряд превращений. А как же "материалистическая диалектика"? А никак - в теоретическом плане она также вопрос о генезисе объектов не ставит. Но при практическом исследовании реальных предметов и явлений так или иначе данный вопрос решать приходится. В этом случае неизменно контрабандой протаскиваются внешние связи (это очень хорошо прослеживается в "Капитале", скажем, на примере "так называемого первоначального накопления").
То же относится и к взаимодействию объекта и среды в процессе его развития (для гегелевской "абсолютной идеи" никакой "среды" быть не могло). Характерный пример в этом отношении представляет исследование движущих сил развития общества. Под влиянием гегелевских теоретических установок Маркс и Энгельс в общем виде соглашались, что именно саморазвитие на основе внутренних противоречий является тем, что определяет процесс изменения данного объекта. Применительно к обществу они полагали, что его развитие осуществляется на основе противоречия между производительными силами и производственными отношениями. Однако ведущей стороной здесь они считали производительные силы. А ведь производительные силы как раз и являются воплощением связи между обществом и природой, так что получается, что развитие общества в значительной степени определяется чем-то, что, по крайней мере частично, лежит вне его как объекта развития.
Также в связи с гегелевской диалектикой одной из основных методологических предпосылок в понимании общественного развития у классиков марксизма являлось представление о линейном развитии общества, т.е. последовательном поэтапном саморазвитии определенного целостного объекта. Применительно к обществу это означало, что развитие производительных сил приводит к нарастанию их противоречий с наличными производственными отношениями, следствием чего является социальный скачок со становлением новых производственных отношений. Так происходило становление сначала феодальной, а затем капиталистической общественно-экономических формаций. Таким же в принципе предполагался и механизм смены капитализма коммунизмом .
Но развитие какого объекта все же имелось в виду? Не рассматривая здесь вопрос в общем виде, ограничимся только тем, что именно Маркс считал объектом своего изучения в "Капитале". Сам он следующим образом отвечает на данный вопрос: "Для того, чтобы предмет нашего исследования был в его чистом виде, без мешающих побочных обстоятельств, мы должны весь торгующий мир рассматривать как одну нацию и предположить, что капиталистическое производство закрепилось повсеместно и овладело всеми отраслями производства" (23, 594). Другими словами, объектом исследования (по крайней мере, в принципе) оказывается весь мир, все человечество (по крайней мере большая его часть - та, которая связана через мировую торговлю), причем в достаточно однородном (капиталистическом) состоянии.
Разумеется, Маркс прекрасно понимал, что реальная картина весьма далека от этой теоретической идеализации, что уровень развития в различных странах мира существенно сказывается на действии исследуемых им "естественных законов капиталистического производства". Однако такая идеализация была для него вполне закономерной, поскольку он полагал, что "дело здесь, само по себе, не в более или менее высокой степени развития… Дело в самих этих законах, в этих тенденциях, действующих и осуществляющихся с железной необходимостью. Страна, промышленно более развитая, показывает менее развитой стране лишь картину ее собственного будущего" (23, 6-7).
Такой была общая предпосылка. В частных случаях Маркс пользовался такими, например, выражениями как "в масштабах общества" (25, I, 174), "данной страны в целом" (23, 174) и даже "в данном национальном обществе" (25, I, 214). Чаще всего при исследованиях тех или иных проблем функционирования и развития капитализма он использовал данные по Англии как стране, в которой этот способ производства на то время оказался наиболее развитым. Но всегда имелось в виду, что исследуемые закономерности являются общезначимыми в пределах всего мира, и только конкретная ситуация в данный момент может ограничивать их применимость.
Следует при этом учитывать также то, что капитализм (как и любую другую общественно-экономическую формацию) Маркс рассматривал как определенный способ производства. Другими словами, целью его в "Капитале" было исследование не всего капиталистического общества во всех его проявлениях, а только его экономического базиса. Потребности людей для своего удовлетворения вызывают необходимость общественного производства, предполагающего возникновение в данном процессе отношений между его участниками по поводу производства, обмена и распределения. Данная система (экономика), как система базисная, является самодостаточной и развивается по имманентным законам. А уже в качестве надстройки над данными экономическим базисом возникает вся сложнейшая система остальных общественных отношений (политических, юридических, религиозных, художественных и т.п.).
Это не значит, разумеется, что классики марксизма выводили все общественные события непосредственно из экономических оснований, ибо надстройка, определяемая в конечном счете базисом, является, тем не менее, активной и существенно влияет на характер протекания исторических процессов. Об этом Энгельс писал: "Согласно материалистическому пониманию истории в историческом процессе определяющим моментом в конечном счете является производство действительной жизни. Ни я, ни Маркс большего никогда не утверждали. Если кто-нибудь искажает это положение в том смысле, что экономический момент является будто единственно определяющим моментом, то он превращает это утверждение в ничего не говорящую, абстрактную, бессмысленную фразу. Экономическое положение это базис, но на ход исторической борьбы также оказывают влияние и во многих случаях определяют преимущественно форму ее различные моменты надстройки" (37, 394). Таким образом, по форме общественные процессы далеко не полностью определяются экономическим базисом, однако они всецело определяются им по существу.
И уж, конечно, сами экономические процессы в своем глубинном течении определяются как раз саморазвитием базиса. Соответственно этому Маркс в "Капитале" не видит необходимости привлечения к анализу в качестве существенных каких-либо внеэкономических факторов. В своем анализе общественного развития Маркс опирался на законы экономического движения, на изменения базиса общества, за которым следует надстройка активно воздействующая на базис, но в конечном счете определяемая его состоянием. Потому при всей важности надстройки, для Маркса "предмет исследования это прежде всего материальное производство" (12, 709), ибо только оно представляет собой независимую переменную, и его анализ в главных чертах носит самодостаточный характер и не требует для своего изучения привлечения внеэкономических явлений. Этот "панэкономический" подход является одним из наиболее важных методологических моментов в "Капитале".
Однако в конечном счете движущей силой всего процесса движения капитала являются потребности: "Потребление, удовлетворение потребностей, одним словом - потребительная стоимость есть… конечная цель этого кругооборота" (23, 160). Но сами по себе потребности представляли для Маркса интерес только в узком смысле констатации данного факта. Что же касается их происхождения и конкретного характера, то Маркс выводил эти вопросы за пределы своего исследования как малоинтересные для его целей: "Товар есть прежде всего внешний предмет, вещь, которая, благодаря ее свойствам, удовлетворяет какие-либо человеческие потребности. Природа этих потребностей, - порождаются ли они, например, желудком или фантазией, - ничего не изменяет в деле. Дело также не в том, как именно удовлетворяет данная вещь человеческую потребность: непосредственно ли, как жизненное средство, т.е. как предмет потребления, или окольным путем, как средство производства" (23, 43).
Еще менее интересным оказывается то, как именно происходит само потребление - этому процессу Маркс вообще не считал нужным уделять внимание. Единственное, что у него можно найти по данному поводу, так это то, что поскольку предметы потребления (потребительные стоимости) уничтожаются в процессе потребления, поскольку, следовательно, потребленное одним уже не может составить объект потребления для другого, то предметы потребления в обязательном порядке и при любом способе производства должны быть предварительно распределены между индивидами. Даже в "союзе свободных людей" за вычетом той части продукта, которая остается общественной, поскольку используется в дальнейшем непосредственно в общественном производстве, остальная часть "потребляется в качестве жизненных средств членами союза. Поэтому она должна быть распределена между ними" (23, 89).
Но движущей силой поступков человека все же является стремление к удовлетворению его потребностей. Это касается и товарного об-ращения. Однако эта точка зрения, неоднократно подтверждаемая Марксом в его работах, не проводится последовательно в том важнейшем случае, когда дело касается накопления капитала того, что является движущим стимулом действий капиталиста. Имеет место даже определенное противопоставление стимулов к действию капиталистов по отношению ко всем остальным: "Потребление, удовлетворение потребностей, одним словом - потребительная стоимость есть, таким образом, конечная цель этого [Т - Д - Т] кругооборота. Напротив (!), кругооборот Д - Т - Д имеет своим исходным пунктом денежный полюс и, в конце концов, возвращается к тому же полюсу. Его движущим мотивом, его определяющей целью является поэтому сама меновая стоимость" (23, 160). "Простое товарное обращение - продажа ради купли - служит средством для достижения конечной цели, лежащей вне обращения, - для присвоения потребительных стоимостей, для удовлетворения потребностей. Напротив (!), обращение денег в качестве капитала есть самоцель" (23, 163). Таким образом, потребности в качестве движущих сил, заставляющих человека действовать, оказываются в "Капитале" не универсальным стимулом. Здесь мы пока этим и ограничимся. Но поскольку проблема движущих сил является одной из важнейших, то вопрос о потребностях требует дополнительного рассмотрения.
Таковы, в основном, некоторые важные исходные положения, на которых базировался Маркс, предпринимая в "Капитале" исследование капитализма как способа производства. Эти исследования привели к поразительным результатам, позволившим понять наиболее важные законы внутреннего развития капитализма как системы, понять внутренние пружины этого развития, открыть тайну капиталистической эксплуатации и капиталистического накопления. Любые дальнейшие исследования капитализма без учета достигнутого Марксом, неэффективны. Посмотрим же, каковы, хотя бы в самых общих чертах, полученные им результаты.

Полностью данная работа заархивированна в файле kapital i kapitalizm